Из воспоминаний Лили Брик: «Родченко несколько раз просил меня сняться с новой машиной, но все как-то не получалось. А тут Володя уговорил меня сделать несколько фотографий с "Реношкой", я позвонила Александру Михайловичу и сказала, что собираюсь на машине в Ленинград. В Ленинград он со мной не мог поехать, но обрадовался возможности сделать снимки. Мы фотографировались в Москве, я была в одном платье, потом переоделась, заехали на заправку бензина к Земляному валу, он снимал с заднего сидения, как-то еще… Мы условились, что отъедем верст двадцать, он поснимает, а потом вернется домой, я же поеду дальше. Но дальше я не поехала, выяснилось, что дорога ужасна, и машина начала чихать, и вообще одной ехать так далеко скучно и опасно. На одной из фотографий я сижу в раздумье на подножке — ехать ли? И решила вернуться. Володе понравились эти отпечатки, и он жалел, что поездка не состоялась, тогда фотографий было бы больше. Потом мы между собой называли эту серию "Несостоявшееся путешествие"».

Выехать из Советского Союза в заграничную командировку было сложно. Отправляли преданных и талантливых. Но некоторые из них принимали решение остаться по ту сторону «железного занавеса» и стать теми, кого с 1929 года в СССР называли «невозвращенцами».

Марк Гринберг родился в Ростове-на-Дону, и там началась его карьера фотографа. Сначала он работал журналистом в отделе происшествий газеты «Советский Юг», потом перешел в отдел фотокорреспондентов. Первым большим успехом стал портрет Владимира Маяковского, сделанный в гостиничном номере во время визита поэта в Ростов-на-Дону в 1926 году. В комнате было очень скудное освещение, но фотограф не растерялся и использовал в качестве отражателя простыню. Снимок, сделанный по заданию газеты «Советский Юг», опубликовал и московской «Огонек». В том же 1926 году Марков-Гринберг переехал в Москву, где начал работать на разные издания: был фотокорреспондентом профсоюзных журналов, снимал для «Смены». В 1930 году его пригласили на постоянную работу в агентство «Пресс-клише» ТАСС (название затем менялось на «Союзфото» и на «Фотохронику»). В 1934 году Марков-Гринберг отправляется на Донбасс делать серию снимков о шахтере-ударнике Никите Изотове, регулярно перевыполнявшем норму на сотни и тысячи процентов. Чтобы сделать убедительный очерк и прочувствовать особенности шахтерской жизни, Марков-Гринберг провел с Изотовым шесть месяцев. С началом Советско-финляндской войны в 1939 году фотограф был командирован на фронт корреспондентом ТАСС. На Великую Отечественную он, однако, попал сначала рядовым связистом, и только в 1943-м его назначили фотографом армейской газеты «Слово бойца». В центральную прессу его снимки почти не попадали. После войны его долго не демобилизовывали, и он продолжал служить в военной прессе – был корреспондентом в «Красноармейской иллюстрированной газете». Далее была работа при ВСХВ (нынешней ВДНХ), а с 1957 года и до ухода на пенсию в 1973 году — в редакции журнала «Художественная самодеятельность», а после его объединения с журналом «Клуб» (1963) — «Клуб и художественная самодеятельность». Первая персональная выставка Маркова-Гринберга состоялась в 1997 году, в год его 90-летия. До 100-летия фотограф не дожил чуть более года.

Из коллекции бакинского архитектора Мирона Рувимовича Либермана (1908–1996 гг.). Прислал пользователь Лев Шварц.

«Это наводнение было двести пятьдесят четвертым со дня основания города и двадцать первым по уровню подъема воды, который составил 244 сантиметров в 13:30. Я в это время учился в 10 классе, была среда, учебный день и я, сбежав с уроков, снял этот репортаж "Зенитом-В". Пленка чудом сохранилась...» Автор: пользователь Сергей Кипятков.

Одноименная серия фотографий Игоря Кравченко.

Нас в Саду всегда встречает, / Учит нас и развлекает. / Если надо – пожурит / И заботой окружит. / В тихий час уложит спать, / Как заботливая мать. / Очень мил и деликатен / Наш любимый воспитатель!

10 лучших фотографий из жизни Балтийского флота.

Фотографии этого мастера концептуального искусства театральны и насыщены деталями, в них важна перформативность и тесная связь между словом и изображением.