Казахский родоправитель, находящийся на русской службе, из Лепсинского уезда

В Лепсинском уезде находились, в основном, кочевья казахских родов из племени найман, ветви толегетай (матай, садыр, каракерей, тортуыл) (Средний жуз). Родоправитель назывался по-казахски - "бий".

"В период с XIV по XVIII вв. роль судей в казахском обществе выполняли бии. В переводе с древнетюркского «бий» означает ‘знать’, ‘править’. В переводе с казахского — "судья, избранный народом". Востоковед В.Бартольд считает, что слово «бий» связано с тюркским «бек» и отвечает арабо-персидскому «эмир», то есть ‘повелитель’, ‘вождь’. Это звание получал человек, обладающий авторитетом у народа, красноречивый, знающий нормы права. Бий — второй человек после хана, к мнению которого прислушивался правитель. Одновременно он и административное лицо, судья, военачальник и представитель степной аристократии. Ещё при дворе Чингисхана на службе состояли 11 биев-советников. Бии казахских улусов пользовались особыми правами. В пределах подвластных им родов только ханам и биям принадлежала административная, судебная и военная власть. Бии выступали связующим звеном между институтом государства и племенами, народом и политической властью. Они решали судебные споры, объединяли казахские роды в борьбе с врагами"

Александр Юрьевич, спасибо за дополнения!

О вступлении в русское подданство казахских и киргизских племён в XVIII - XIX вв. говорилось: "Киргизы Средней и Малой орды вступили в подданство России при императрице Анне в 1732 г. Малая орда при хане Абулхаире, а Средняя орда при хане Шемяке. В 1739 г., хан Большой орды Юлбарс - тоже просил о принятии его подданство, но по отдалённости ли кочевий этой орды, или по смутным обстоятельствам тогдашних дворцовых переворотов, - просьба его осталась без последствий и Большая орда стала входить в состав русских владений уже гораздо позже и то лишь по частям и уже после её раздробления. Так в 1819 г. султан Сюк, сын знаменитого в степи хана Аблая, был принят в под покровительство России с частью подвластной ему Большой орды, кочующей в Семиречье и Заилийском крае. Другая же часть этой орды вступила в подданство России не ранее 1845 г. (при князе П.Д. Горчакове, тогдашнем генерал-губернаторе Западной Сибири). Наконец в 1854 г. принят в русское подданство один род дикокаменных киргизов, или бурутов, называющийся "богу", и кочующий на восточной стороне озера Иссык-куля; а в 1863 г. принят и другой род этой орды, называющийся "сара-багиш", кочующий на западе от этого озера. Таким образом, настойчивостью и государственным умом русских деятелей, в сих далёких странах Средней Азии, вся громадная Киргизская степь окончательно покорена. Здесь-то и ключ к Индии..."

Александр Юрьевич, спасибо за комментарий.

Казачий историк Н.В. Леденёв (1908) писал: "Султан части Большой орды, Сюк, сын известного хана Аблая и брат хана Вали, утверждённого в 1782 г. русским правительством ханом северной части Средней орды, в конце управления хана Букея (1816-1819 гг.) , по-видимому, добивался назначения его преемником Букея, почему и принял с подвластными ему киргизами русское подданство и настойчиво хлопотал об образовали из его земель в прибалхашских степях по реке Караталу, внешнего округа. Нужно думать, что Император Александр Павлович смотрел на домогательства Сюка благосклонно, так как в начале 1819 г., т. е. в год смерти Букея, дал Сюку чин 8-го класса и повелел выстроить для него дом и мечеть "на восточной стороне озера Балхаш, при урочище Семь рек". Это повеление, вследствие изменения предположений правительства и слабости влияния Сюка на подвластных ему 50 тысяч киргиз, было замедлено исполнением и хотя ханское достоинство и власть в Средней орде, вслед за смертью Букея были уничтожены, но правительство решило попытаться утвердить русское влияние в прибалхашских степях, почему в кочевья Сюка, как русского подданного, был двинут отряд, которым в 1825 г. и были сделаны на реке Каратале какие-то „временные постройки". Весьма естественно, что китайскому правительству, считавшему земли по Караталу своими, появление русского отряда здесь и устройство им каких-то жилищ среди подвластного ему народа — очень „не понравилось“. Со стороны Китая по этому поводу были сделаны энергичные представления нашему правительству, которое, ответив, что земли по реке Караталу оно не считает принадлежащими Китаю, однако, в виду политических осложнений в Западной Европе, не желая возбудить конфликта с Китаем, предписало в 1826 г. Сибирскому начальству воздержаться от всяких новых предприятий в отдалённых частях киргизских степей, предложение султана Сюка отклонить, строения снять и отряд с реки Каратала отозвать. Так неудачно закончился первый наступательный шаг в Семиречье".

Алек­сандр Юрье­вич, спа­си­бо за Ваше дополнение!

Автор очерков - "Воспоминания о Киргизской степи" (1854 г.), под инициалами "Ф.Ц.", "Я приказал себя везти к приставу Большой орды, с которым познакомился ещё в О(мске). Проехав около самого вала крепости, мы спустились к оврагу и остановились у ворот маленького домика. Во дворе стояла большая юрта, около которой расположились два оборванные киргиза, держав повода лошадей под пёстрыми чепраками. Серебро и бирюза блистали на уборе около простой верёвочки, заменявшей арчак или повод, — чисто киргизская роскошь! «Видно, гости у моего приятеля», — подумал я и вошёл. И действительно, после первых объятий П(еремышльский) познакомил меня с султаном Сюком-Аблайханом, стариком почтенным; ему было далеко за 80 лет, но лицо его было свежо; длинная седая борода его покоилась на груди, украшенной золотою медалью с портретом Императора Александра, и другая — ныне благополучно царствующего Государя, за услуги и верность престолу, которыми султан славился издавна в орде. Сюк был одет в красный суконный халат с золотыми широкими галунами; пояс его блестел серебром и бирюзой; на голове была богатая тебетейка, вышитая золотом, очень гармонировавшая с спокойной физиономиею киргизского вельможи. Старик, несмотря на своё наружное здоровье, лишён был слуха, и умственные его способности также дряхлели. Он кричал громко в разговоре, который передавал переводчик. Во всём проявлялось его любопытство: он хотел знать, кто я, зачем, и надолго ли; осматривал в комнате все, стараясь узнать назначение каждого предмета. Движения его были живы не по летам и разговор энергический. Как дома он хозяйничал на столе моего приятеля, сидя в кресле; а два сына его, уже тоже пожилые, и несколько биев сидели на ковре по-азиатски. Султан особенно любовался картинками мод из журнала и говорил, щёлкая языком: «Якши!», лукаво улыбался, также беспрестанно лил из стклянки духи на седую бороду и усы свои и ел сахар с гофманскими каплями. Тут же со стола взял он щипцы из польского серебра и вертел их во все стороны, стараясь отгадать, что это. Один из биев, который, вероятно, хотел показать свою образованность, взял у султана щипцы и объяснил ему, что они для того, чтобы снять со свечи, и в доказательство своего знания пресерьезно пальцами снял со свечи нагар и, растворив щипцы, положил его туда и, пристукнув, положил щипцы на лоточек с уморительным самодовольствием. Мы с П(еремышльским) едва могли удержаться от смеха; а султан покачал одобрительно головой и сделал такую мину, как бы хотел сказать: «Каких странностей нет у этих образованных людей!». После чая султан с детьми и свитой откланялся, вскочил с необыкновенной в его лета ловкостью на серенького бегунца, раболепно ему подведенного, и преважно поехал шагом со двора. Спутники ехали в почтительном отдалении. Мой приятель П(еремышльский) сказал мне, что это старший султан Сюк — сын знаменитого Аблайхана, владетеля всех трёх орд, первый вступивший в подданство России. Он самый преданный слуга правительства и добрый человек. Пристав П(еремышльский), человек редких качеств, показывал особенное уважение старику, чтобы поддержать его власть в орде и показать другим султанам, как ценится преданность.

По сведениям (2015 г.): "В генофонде степного духовенства (Кожа) найдено большое разнообразие гаплогрупп Y-хромосомы – 14 гаплогрупп, из них три представленных с большой частотой: R1а ("скифская") - (37%), J2 ("семитская") - (12%) и R2a ("индийская") - (11%). Эти три гаплогруппы распространены у народов Ирана и Таджикистана, поэтому, считают ученые, именно оттуда могут происходить миссионеры, принесшие мусульманство в Казахстан и ставшие предками основной части рода Кожа. У рода степной аристократии (Торе) разнообразие по Y-хромосоме оказалось вдвое меньшим — найдено 8 гаплогрупп, из них три представленных с большой частотой: С3* ("монгольская") - (35%), R1a* ("скифская") - (22%) и R2a ("индийская") - (17%). Генетики отмечают, что две гаплогруппы, R1а и R2a, встречаются в обоих родах. Это говорит, что между степной аристократией и степным духовенством нередко заключались браки. Авторы исследовали род чингизидов Монголии (Борджигин) и выявили их наиболее часто встречающиеся гаплогруппы: C3* (39%) и C3c (18%). Таким образом, этот род перекрывается с Торе по гаплогруппе C3*, носителем который, как считают, был Темучин (Чингисхан). А значит, род казахской степной аристократии (Торе) действительно можно считать казахскими чингизидами. Та же гаплогруппа C3* с высокой частотой встречается у двух казахских родов: Керей (65%) и Жалайыр (38%). Это подтверждает исторические свидетельства их восхождения к древнемонгольским родам, которые были в тесной связи с чингизидами".

Алек­сандр Юрье­вич, спа­си­бо за Ваше до­пол­не­ние!

1864 г. — Список награждённых киргизов (казахов) Большой орды и каракиргиз - "Большой орды, Адбанских волостей: старшему султану полковнику Тезеку Нуралиеву — золотая шашка с надписью «За храбрость»; бию Исмаилу Мелетову, джигиту Юз-Баши Мамасину — серебряные медали с надписью «За храбрость» для ношения в петлице. Дулатовских волостей: почётным киргизам: Ахмеджану Даут-Алиеву, Ураз-Али Таянову, Даурунбеку Сарыеву; киргизам: Тантибеку Джумартову, Качагану Кочкееву, Занкаре Зартыкову — серебряные медали с надписью «За усердие» для ношения на груди на Станиславской ленте. Дикокаменной орды, рода Сарыбагыш, отделение Тнай: сыну манапа Манапай Джантаеву — серебряная медаль с надписью «За усердие» для ношения на шее на Станиславской ленте; Ажибеку Кенгирову — серебряная медаль с надписью «За усердие» для ношения на груди на Станиславской ленте. Киргизам Большой орды, Дулатовской вол.: Байбеку Куранову; Адбановской вол. — Усербаю Алабаеву — серебрянные медали с надписью «За храбрость» для ношения в петлице и по 25 руб. каждому из сумм Гос. казначейства. Подписал начальник управления генерал-лейтенант Карлгоф. Верно: начальник отделения подп. Линденер. (ЦГВИА, ф. 1450, on. 2, д. 6, лл. 275 об-276).