Казачий дом в станице Голубевской (Борохудзире)

В советское время в этом здании размещалась сельская библиотека

Александр Юрьевич, спасибо за Ваше уточнение!

Исследователь И.Зарубин в 1879 г. писал: "Борохудзир - небольшой русский городок, построенный в 1868 и 1869 году на месте бывшего китайского пикета и расположенный на речке того же имени. Я бы с удовольствием сказал про него что-нибудь; но к сожалению он решительно ничем не замечателен; впрочем имеет широкие прямые улицы и прекрасный общественный сад. Прежде он был приграничным городом с Китаем".

Исследователь А.И.Вилькинс в 1876 г. писал: " Переезд оканчивается в городе Борохудзире. Небольшое поселение носящее это имя было когда-то китайским городком, ближайшим к вашей границе, теперь оно похоже больше на деревню, чему способствуют невзрачные домики, выстроенные поселенцами-малороссами. Население городка почти исключительно русское, и не весело ему приходится от климатических условий окружающей степи. Зимой дуют сильные холодные ветры, сопровождаемые частыми метелями; летом здесь почти никогда не бывает дождей, которые не редки в других частях долины Или. От местных жителей я слышал, что часто они с упованием смотрят на появляющуюся с запада тучу, но не тут-то было; подходя к Борохудзиру она разделяется на две, которые идут по горам, изливая на них свои запасы воды, а борохудзирцы изнывают от солнцепёка. Мне самому пришлось один раз ехать под проливным дождём в окрестностях Суй-Дуна, а над борохудзирским небом виднелись звёзды. Единственное услаждение монотонной жизни борохудзирцев составляет довольно большой городской сад, представляющий тенистое и прохладное убежище. Переселенцы-малороссы живут теперь хорошо; у всякого есть домик и хозяйство, многие даже богатеют. Рассказывают, что прежде поселения своего в Борохудзир, верненские хохлы послали нескольких человек из своей среды для осмотра местности; вернувшись посланные восхищались прелестями и богатствами представляемыми новою местностью; выраженное в своеобразной форме повествование их напоминает библейские слова об обетованной земле; они говорили: «там хорошо; зачерпнёшь ведром в реке — полведра воды, полведра рыбы; корова поля идёт — по копытам молоко течёт, на рогах шёлк несёт». Отправились на новые места впрочем только плохие мужики, которым не повезло; приехавшие изобличали во всём сильнейшую бедность. Теперь как видно они оперились; смазные сапоги мужиков, бьющие на эффект платки и ситцевые платья прекрасной половины этого населения показывают, что у них водятся и лишние деньжонки".

Александр Юрьевич, спасибо за Ваши комментарий!

Областная газета "Семиреченские ведомости" 1871 г.: "От 9 июля 1871 г. Уездным начальникам Семиреченской области о вызове казаков, желающих населиться на урочище Бороходзир: Вследствие рапорта г. Начальника области, от 8 июня за № 2390, Туркестанский Генерал-Губернатор разрешил: образовать, вблизи постоянной стоянки Бороходзирского отряда, на реках Бороходзире и Тургене, казачий выселок на 50 семей, с выдачею на каждую казачью семью, по прибытии её к месту поселения до 50 руб. в безвозвратное пособие. Вследствие этого, прошу гг. уездных начальников сделать по станицам вызов козаков, желающих поселиться на Бороходзире, и кто пожелает донести мне, с представлением подробного списка семействам".

Александр Юрьевич, спасибо за дополнение.

В этом доме была музыкальная школа

А первоначально, что там размещалось, или это был обычный станичный дом?

Во­ло­год­ский свя­щен­ник В. Ила­ри­о­нов, пе­ре­ве­дён­ный в Тур­ке­стан­скую епар­хию, в Се­ми­ре­чен­скую об­ласть, сво­ём днев­ни­ке пи­сал: "22 июня (1895 г.). Сегодня утром приехали наконец в Борохудзир (станица Голубевская тож), место моего назначения. Станица, или, иначе, волость — состоит из 400 домов, 5 селений. Из них станица и 3 выселка принадлежат к приходу Борохудзирскому, и 2 выселка (в 120 домов) к приходу церкви г. Джаркента. Село отстоит от города Джаркента в 15 верстах, от г. Верного в 300. Село расположено прямоугольником, в 4 улицы, с переулками, разбито на равные кварталы. Дома из кирпича-сырца, все отбеленные; усадебные места обнесены глинобитными заборами; вдоль улиц и по переулкам тополёвые аллеи; позади каждого дома фруктовые сады. Селение имеет очень красивый вид, — всё в зелени садов. Посреди села, на площади, занимающей целый квартал и засаженной деревьями, — красуется каменная, хорошенькая церковь. Церковь именно только красуется, а не исполняет своего назначения: в ней не служат уже 6 лет, с 1889 года, когда ее повредило землетрясением (29 июня). Богослужение совершается в бараке, устроенном из камыша, отштукатуренном извнутри и снаружи. Рядом с селом казённый сад и питомник, в 24 десятины. Сад разведён всего 20 лет тому назад, а как разросся! какие громадные тополи — в ¾ аршина толщиною! на севере это могло совершиться не менее, как в 40 лет. До 1884 года Борохудзир был вроде города: здесь были местная команда, казачий полк, магазины, лавки. В 1884 г., команда переведена в новый город Джаркент, а в 1894 г. ушёл туда же и казачий полк. Остались лишь одни казармы; Борохудзир опустел. Селение образовалось в 1871 году, и довольно странно, случайно. В то время чрез него проходила пограничная линия с Китаем. Вдруг в одно прекрасное время появляется партия крестьян — переселенцев из Сибири, в 60 семей, бывших пензенских, и заявляет о своём желании здесь поселиться. Им говорят, что здесь будет казачье поселение, и если они желают быть казаками, могут селиться. Согласились. Не ехать же обратно, снова 2 тысячи вёрст. А вперёд, дальше ехать некуда, граница, чужие владения. Так и переродились пензенские мужики в семиреченских казаков. Понравились уже очень им здешний простор, благодатный климат. (24 июня 1895 г.). Сегодня служил первую литургию, а вчера первую всенощную в Борохудзире. Несмотря на то, что праздник небольшой, народу за службами собралось множество. Вероятно, более половины молящихся собрались посмотреть на нового священника. Говорил небольшое слово вступительное. Псаломщик старик, безголосый, поёт плохо, читает того хуже. Он говорит, что учитель пение любит, и под его управлением поют порядочно любители из казаков и школьники. Храм обстановлен бедно. Иконостас самой простой столярной работы, без резьбы и позолоты. Подсвечники — старинные полинялые. Утварью — тоже бедно; многого нет, что есть — обветшалое, малоценное. Между тем есть церковный капитал билетами до 4 тысяч рублей. Да и доход церковный — порядочный, до 1000 руб. в год, по книгам. Это уже, видимо, небрежность священника".

Скрипка Ирина, Александр Юрьевич, спасибо за ваши комментарии.

Голубев Александр Фёдорович — родился в Нижнем Новгороде в 1832 г. В 1852 г. кончил курс в Институте путей сообщения. До 1855 г. состоял уже на службе в Петербургском округе п. с., читал в Технологическом институте лекции теоретической механики. В 1855 г. перешёл в геодезический отдел академии Генерального штаба, и по окончании в 1858 г. занятий в Николаевской академии им была представлена диссертация "О новых картографических проекциях: сэра Дж. Гершеля, полковника Джемса и академика Бабинэ" (напеч. в "Записках ИРГО", 1861, кн. 2). Он читал также лекции геодезии в Академии Генерального штаба. С 1859 по 1864 г. находился в экспедиции к озеру Иссык-Куль. Он был первым из европейских учёных, занимавшихся астрономическими определениями в окрестностях оз. Иссык-Куль и в Кульджинской провинции Западного Китая. Впоследствии по распоряжению западносибирского начальства ему было поручено вести дипломатическую переписку по китайским делам. Но, простудившись в последнее своё путешествие при переходе через Тянь-Шань, он получил лёгочную чахотку, от которой умер в 1866 г. в итальянском Сорренто . В память его получила свое название станица "Голубевская" (Борохудзир), сейчас - село Коктал.

Исследователь Сибири, публицист и писатель Н.М. Ядринцев в своей работе "Сибирь как колония" (1882 г.) писал: "Во время нашего военного движения на Кульджу на границе был поставлен военный пост близ реке Борохудзир, где оставлена была сотня казаков и военный лазарет, — вдруг около этого места появляются телеги переселенцев. Оказалось, что они пришли поселяться. Как их ни разубеждали, что здесь военная линия и заселение преждевременно, крестьяне решились ждать генерала, управлявшего краем. Приехал начальник и также представлял им разные неудобства селиться на местах, не вполне безопасных, пушил их даже, что далеко зашли, но крестьяне, прошедши дальний путь, ни за что не захотели уходить и просили записать их хотя в казаки. С разрешения семиреченского губернатора наконец они были записаны, и скоро сермяжный строй под руководством казаков учился артикулу, а между прочим и завёл пашни, т. е. удовлетворил главной потребности. Ныне Борохудзир — цветущее русское осёдлое население Семиречинской области. Второй пример. Один начальник, объезжая границы, узнал, что казаки ведут споры с мужиками. „Да какие же здесь мужики?“ — спрашивает изумлённый начальник. Отправившись в экспедицию, он увидел в неприступных горах выросшую самовольно русскую деревню. „Кто вы такие?“ — спрашивает пограничный начальник. „Мы российские!“ — „Кто вам дозволил здесь поселиться и как вы смели?“ — „Мы не на твоей земле живём“, — отвечали переселенцы. — „А на чьей же?“ — „Мы киргизскому султану, что в Китае живёт, другой год дань за землю платим“, — отвечали наивные русские колонисты, вообразившие, что они находятся в китайских пределах. На самом деле они были ещё в пределах России, хотя в такой местности, которую знали плохо и русские".

Алек­сандр Юрье­вич, спа­си­бо за Ваше до­пол­не­ние!