Церковь в выселке Сарканском

Станица Сарканская (первоначально пикет, затем выселок) основана старанием полковника Абакумова С.М., командира 10-го полка Сибирского казачьего войска и Копальского военно-окружного начальника, который весной 1858 г. переселил в долину реки Саркан (правый приток реки Аксу), в северной подгорной полосе Джунгарского Алатау, казачьих поселенцев (из Копала - 9, из Лепсинска - 16 семей). Позже сюда переселились крестьяне, в конце 1860- гг. китайские эмигранты (чахар-калмыки, кара-калмыки, сибо, даур-солоны, маньчжуры), обращённые в православие и принятые в войсковое сословие. На снимке изображена Казанская станичная церковь, ныне утраченная. (Жетысуская область Республики Казахстан)

Александр Юрьевич, спасибо за комментарий!

Сарканский выселок переименован в станицу Сарканскую в 1875 г., был назван по речке Саркан, на которой он был основан. У местных казаков речка называлась Сарканка. К 1917 г. все чаще поселение стало называться Сарканд, Саркандская станица. В настоящее время называется город Сарканд.

Томский исследователь Сапожников В.В. в 1904 г. писал: "Большая Сарканская станица, насчитывающая до 2712 жителей [В 1902 голу население возросло от переселившихся сюда от двухлетнего неурожая крестьян Барнаульского уезда.], вытянулась по правому берегу бурного и мутного Саркана. Селение положительно утопает в аллеях из карагачей, тополей и талов, плотными рядами рассаженных по обеим сторонам улиц. При отсутствии леса поблизости эти посадки являются поделочным материалом. При некоторых усадьбах заведены и фруктовые сады, для чего учрежден питомник, из которого козакам выдают молодые яблони, сливы и урюк за недорогую плату (10 к. за экземпляр). Садоводство началось в станице лет 12—15 тому назад и сейчас дает уже порядочные результаты, так как значительных морозов здесь не наблюдалось и климат вообще довольно ровный, хотя высота местности определяется около 680 метров над морем. Главное занятие населения — земледелие, чему способствует как земельный простор (козаки получают до 18 десятин на душу, не считая усадьбы, сада и луга), так и выгодное положение Саркана относительно орошения. К этому следует добавить и дешевизну рабочих рук; здесь, как и всюду в Семиречье, козак работает главным образом киргизскими руками, уплачивая работнику 5 р. в месяц или 20 коп. в день".

Александр Юрьевич, спасибо за дополнение.

По Леденёву Н.В. "Пунктомъ, гдѣ наиболѣе концентрировались эмигранты (калмыки) былъ выселокъ Сарканскій, поэтому здѣсь для нихъ въ 1868 и 1869 гг. были выстроены миссіонерская церковь и при ней школа, которыя находились въ вѣдѣніи особаго священника-миссіонера, проповѣдывавшаго среди эмигрантовъ православіе. Съ теченіемъ времени большая часть эмигрантовъ, неосвоившаяся съ своимъ новымъ положеніемъ среди русскихъ, возвратилась на родину, a оставшіеся, принявшіе русское подданство и православіе, въ числѣ около тысячи душъ обоего пола, Высочайшимъ повелѣніемъ 29 мая 1869 г. съ ихъ согласія, были зачислены въ Семирѣченское казачье войско. Однако, никакая помощь со стороны Россіи не могла удержать въ Семирѣчьѣ всѣхъ калмыковъ: часть изъ нихъ, уже будучи зачислена въ казаки, въ разное время бѣжала въ Китай и уже въ 1870 г. въ войскѣ оставалось ихъ только 530 душъ обоего пола и всѣхъ возрастовъ, а позже число ихъ еще сократилось"

Алек­сандр Юрье­вич, спасибо за комментарий.

Свящ. Дм.Муромцев в 1906 г. писал: "Станица Сарканская населена казаками семирѣками. Многіе изъ нихъ происходятъ отъ новокрещенныхъ калмыковъ. Въ станицѣ Сарканской проживаетъ завѣдывающій станицей офицеръ Семирѣченскаго казачьяго войска, имени и фамиліи котораго я не знаю. По улицамъ станицы и около храма было много народа, ожидавшаго пріѣзда епископа. Атаманъ-урядникъ, по происхожденiю тоже калмыкъ, стоялъ у церковной ограды въ парадной формѣ, съ насѣкой въ рукахъ. Завѣдывающій станицей офицеръ похаживалъ тутъ-же въ будничномъ кителѣ съ погонами, но безъ шашки, повидимому, не собиравшійся представляться епископу. Затѣмъ архипастырь осматривалъ зданіе прежней временной сарканской церкви, построенной Георгіемъ Петровичемъ Зольниковымъ. Зольниковъ просилъ у епископа разрѣшенія перенести зданіе старой церкви въ выселокъ Басканскій, гдѣ онъ проживаетъ, предлагая безплатно подъ церковь собственное усадебное мѣсто. Владыка одобрилъ намѣреніе г. Зольникова и сказалъ, что прежде самъ осмотритъ мѣсто въ Басканѣ, а затѣмъ окончательно рѣшитъ вопросъ о переносѣ зданія".

Алек­сандр Юрье­вич, спа­си­бо за до­пол­не­ние.

В дореволюционной историографии и в официальных документах было принято написание наименования: «Саркан», «Сарканская станица», в советский период утвердилось другое написание этого казачьего поселения – «Саркант», а затем - «Сарканд». Однако топоним "Сарканд" употреблялся ещё в конце царского периода. В чём причина этой перемены названия, выяснить пока не представляется возможным, можно только предположить, что здесь, видимо, сказалось определённое созвучие со среднеазиатскими городами – «Самарканд», «Коканд» и другие (от "канда" - "канду" ("пчелиный город" - улей).Слово "канд" в диалекте северных согдийцев и сармато - аланов имело форму: кант). В отчёте о деятельности Джетысуйского облэкосо за 1923 г. приводится написание станицы как «Саркан», а в сборнике «Джетысу(Семиречье)» (экономический обзор) за 1929 г. уже употребляется видоизменённое написание этого казачьего поселения – «Сарканд». Но в 1928 г. опубликованы статистические данные Всероссийской переписи населения 1926 г. (том VIII. Казакская АССР, Киргизская АССР), где приводится прежнее написание – «Саркан». Т.е. в 1920-х гг. ещё окончательно не установилась норма для написания этой казачьей станицы (аналогичный пример с другой станицей - "Капал" и "Копал").

Историк В.Я. Шулдяков пишет: "01.12.1918 г. Общественный приговор Сарканского станичного общества № 16 от 01.12.1918 г. постановило станицу Сарканскую переименовать в станицу Сарканско-Сибирскую, в честь освобождения от «красных» станицы Семиреченским отрядом полковника Ярушина Ф.Г. «Да будет новое имя нашей станицы залогом наших обоюдных, чисто братских, сердечных отношений, да послужит оно в назидание нашим потомкам, как живое свидетельство о той братской любви и отзывчивости к нам сибирцев, с которыми они откликнулись на наш зов. Братья-сибирцы! Да поможет нам Бог завершить начатое дело на общую радость и счастье матери Родины! С нами Бог!» Войсковой атаман Семиреченского казачьего войска генерал-майор Ионов А.М., в день войскового праздника Сибирского казачьего войска, утвердил приговор сарканцев и добавление к названию их станицы («Сибирская») (Приказ по СмКВ № 70 от 19.12.1918 г.)

Алек­сандр Юрье­вич, спа­си­бо за Ваши ком­мен­та­рии!

Владыка Дмитрий посетил станицу Сарканскую осенью 1906 г. После молебна пред храмовой иконой Казанской Божией Матери, архипастырь обратился к молящимся с речью, и в речи своей епископ упомянул, что сарканский храм построен в честь и память Божией Матери. Из храма владыко проследовал в миссионерскую школу, стоящую в церковной ограде. Затем архипастырь осматривал здание прежней временной сарканской церкви, построенной Георгием Петровичем Зольниковым, который просил у епископа разрешения перенести здание старой церкви в выселок Басканский, где он проживает, предлагая бесплатно под церковь собственное усадебное место.

Православный священник-миссионер Н.П. Остроумов в своём труде: "Китайские эмигранты в Семиреченской области Туркестанского края и распространение среди них православного христианства" (1879 г.) писал: "Будучи народом осёдлым и земледельческим, эмигранты из племени дауров, солонов и сибо, при выборе себе места для поселения обращали внимание на местности с сельскохозяйственным характером. Сарканский выселок Копальского уезда отличался в этом отношении пред всеми другими местностями уезда, так как он обладает плодороднейшею почвою. весьма удобною для орошения, и изобилует водою, какою снабжают его две горные речки Баскан и Саркан, особенно в летнее время богатые водою. В 1868 г. в окрестностях Сарканского выселка поселились около 800 человек обоего пола эмигрантов, которым тогда же была оказана местною администрацией значительная материальная помощь, состоявшая в единовременной денежной выдаче по 65-ти руб. на каждое эмигрантское семейство. Кроме того общество Сарканского выселка отвело всем новым поселенцам, впредь до поземельного надела, достаточное количество удобной хлебопахотной земли, а «копальский комитет по призрению эмигрантов» снабдил их необходимыми на первых порах земледельческими орудиями и семенами для обсеменения их полей. На полученные от семиреченской администрации деньги эмигранты закупили рогатого скота (быков), составляющего главную рабочую силу у земледельцев Туркестанского края. К несчастию эмигрантов открывшийся в конце 1868 г. сильный падёж скота, истребил у них почти весь скот; наступившая зима сопровождалась сильными холодами, и эмигрантам приходилось тогда бороться со всеми невзгодами зимней стужи в сбитых на скорую руку землянках; наконец появление оспы среди них ещё более увеличило тягость их жизни в новом местопребывании. Эмигранты... жили в то время не в самом выселке Сарканском, а в степи, верстах в 4–5-ти от выселка, где впрочем проживала только половина всех новокрещённых эмигрантов, ...другая половина их кочевала в разных местностях Копальского и Сергиопольского уездов Семиреченской области. В начале лета 1871 г. эмигранты окончательно переселились со степи в самый выселок и начали здесь дружно обстраиваться, так что Сарканский выселок сразу увеличился вследствие этого слишком на 100 дворов. Все эмигранты, поселившиеся здесь, принадлежали на половину к калмыцкому племени и на половину – к даур-солонам и сибо. Все они были зачислены тогда в казачье сословие и им произведена была окончательная нарезка земли наравне с казаками. Поселившись в Саркане, эмигранты не только воспользовались всеми выгодами земледелия, но, при своём трудолюбии и сельскохозяйственных знаниях, вызвали плодородие почвы к гораздо большей производительности, чем это было до прибытия их в Саркан. Коренные сарканские жители – казаки исключительно занимались хлебопашеством и сеяли преимущественно пшеницу – озимую и яровую – и овёс. Огородничеством они почти вовсе не занимались и говорили обыкновенно: «здесь у нас не родятся, как в Алматах (т. е. в г. Верном), ни арбузы ни дыни», а потому мелкие арбузы и дыни, какие удавалось произращать казакам, они считали уже лакомством; садоводством казаки совершенно не занимались и не думали применять его к сарканской местности. Совершенно иначе поступили эмигранты. Поселившись сначала в 4-х верстах от Сарканского выселка, даур-солоны и сибо уже на следующий (1869) год сделали попытку посеять гречу и банг, из семян которого они стали добывать отличное масло. То и другое, при необыкновенном трудолюбии эмигрантов и при отличном умении их обращаться с землёю, дало богатый урожай. Кроме того, эмигранты с самого же начала своего поселения в Саркане занялись огородничеством, которое стало быстро развиваться в их руках, так что уже в 1871 г. было совсем не редкостью встретить в Саркане раннею весною свежий лук и редиску, в конце мая – свежие огурцы, а в июле – хорошие арбузы и дыни. Один эмигрант-китаец столь усердно занимался своим огородом и столь тщательно каждый год обрабатывал его, что туркестанский генерал-губернатор, генерал-адъютант Кауфман I-й. во время своего проезда в 1870 г. чрез Саркан, обратил своё внимание на этот огород и поощрил его трудолюбивого хозяина. Кроме названных овощей, эмигранты разводили на своих огородах в большем количестве стручковый перец, разные китайские овощи и несколько красильных цветочных растений для своих домашних нужд. Освоившись с местными климатическими условиями, эмигранты впервые завели в Саркане табачные плантации, которые они на первых порах засевали семенами низкого достоинства, а затем достали высшего сорта семян из Кульджи и Верного, – и табачное их производство возвысилось. В садоводстве они также достигли больших успехов: из яблочных семян они в два года вырастили яблоковые деревья и собрали с них плоды в 1871 г. Урюк и виноградную лозу они также начали разводить. В отношении лесоводства эмигранты делали попытки с разведением тутового дерева и ясеня, но безуспешно, что зависело или от дурного качества семян, или от климата. Зато выписанные из Кульджи семена кайрагача (вяза) взошли отлично и можно надеяться, что это дерево со временем заменит для сарканцев тальник и распространится по всему Туркестанскому краю, как тополь. Недостаток леса и медовых трав в окрестностях Саркана имеет влияние на плохое состояние пчеловодства; но эмигранты не бросили совершенно и этого промысла: они начали перевозить своих пчёл в соседний выселок Терехтинский и пчеловодство даёт им барыши. Кроме этого они начали разводить в Саркане кохинхинских кур, завезённых русскими переселенцами из Воронежской губернии, и китайских, выписанных эмигрантами из Кульджи. В 1875 г. появились у них и тонкорунные долгохвостые овцы. Занимаясь главным образом земледелием, эмигранты не сидят сложа руки в свободное от обработки земли и уборки хлеба время. С наступлением весны они начинают пахать землю, засевают её и исправляют арыки. Затем в свободное от земледельческих работ время большая часть эмигрантов отправляется на заработки в Копал и Лепсинскую станицу, или на почтовый тракт, где на станциях они за наёмную плату делают из глины заборы и приготовляют сырцовый кирпич для зданий. С наступлением времени для уборки хлеба мужчины отправляются на свои пашни, где жнут хлеб, молотят и убирают его, а потом снова начинают пахать землю и сеять озимую пшеницу. В зимнее время эмигранты вьют из дикой конопли (кендырь) для своих домашних нужд верёвки, плетут из камыша рогожки для настилки потолков, а из ивовых прутьев – равной величины корзины. Местный сарканский базар не мало оживляется и окрестными киргизами, которые привозят в Саркан свои сырые произведения: лошадиные кожи, овчины, мерлушки, барсучьи, лисьи и волчьи меха, капы, уголь, дрова, арканы (недоуздки) и верёвки из кендыря. И в остальное время года местная торговля отличается преимущественно меновым характером: казаки всё нужное для себя получают из лавок под пшеницу и овёс, а калмыки под пшеницу и табак. В 1875 г. о. Покровский писал, что усердие сарканских прихожан как казаков, так и калмыков к храму Божию вполне замечательно. В 1873 г. они облагообразили церковную ограду, развели в ней хороший сад, за которым присматривал особый поливальщик, нанятый за 200 п. пшеницы; в 1874 г. они пожертвовали 100 четвертей пшеницы на приобретение в Кульдже колокола, а в 1875 г. выстроили на свой же счёт каменную колокольню к церкви. Точно также возрастало и усердие прихожан сарканских к посещению церковных богослужений: Русские заохочены были к хождению в церковь объяснением Евангелия, происходившим за каждою литургией, а калмыки – пением церковных песней на левом клиросе на калмыцком языке".

Священник В.Яковлев (1897) писал: "Станица Саркан,—одна из старейших и богатых станиц края, - во время нынешнего посещения представляла собою очень живописный уголок здешней местности. Утопая в зелени многочисленных садов, она белизною и нарядностью своих построек, тенистыми улицами и огородами напоминала собою живописную малороссийскую деревню. Только единственная местная церковь, похожая по своему убожеству, мало вместительности и ветхости на полуразвалившуюся часовню, вносила разлад в общий прекрасный вид станицы".

Казачий историк Н.В.Леденёв (1908) писал: "Генерал Гасфордт разрешил устроить поселение на реке Саркан, о чём командир 10 полка ещё в мае 1857 г. делал представление, доказывая выгоды и необходимость основания здесь пикета, с приселением к нему до 10 семей казаков, для связи Капала с Лепсинской станицей. Нужных для водворения на Саркан 25 казачьих семей командир корпуса приказал взять из станиц Лепсинской и Капальской по вызову, но если охотников будет недостаточно, то переселить и по жребию. Переселенцам этим была дана 2-х летняя льгота от службы и по 20 руб. единовременного пособия на ceмью. Станица эта обязана своим основанием исключительно инициативе командира 10 полка полковника Абакумова, который местом для заселения избрал широкую долину в конце среднего течения реки Саркан, правого притока реки Ак-су, в северной подгорной полосе Джунгарского Алатау. В марте или апреле 1858 года переселились сюда по жребию и отчасти по желанию из станиц — Капальской 9, из Лепсинской 16 семей казаков, а в следующем году 2 крестьянских".