Фотографии из личных архивов пользователей.

Цветные и раскрашенные фотографии и открытки с видами дореволюционной столицы Российской империи.

Почти 30 лет Карл Бергамаско (1830–1896) делал портреты артистов Императорских театров, задокументировав колоссальное количество сценических образов из постановок тех лет. Помимо театральных деятелей, у Бергамаско снимались представители высшей аристократии и царской фамилии. Ему позировали великие князья и княжны, он снимал портреты императоров Александра II и Александра III. Для Зинаиды Юсуповой он создал целую фотографическую летопись взросления – от младенчества до замужества. Верхом признания можно считать поездку Бергамаско в Лондон по приглашению королевы Виктории, которая хотела, чтобы серия ее портретов была выполнена именно им. Другой известный русский фотограф Сергей Левицкий, посетив берлинскую выставку 1865 года, так отзывался о его работах: «…при необыкновенной отчетливости и чистоте изображений, Бергамаско придает своим оттискам такую теплую прозрачность в тенях, несмотря на резкость, которая у других бывает неприятна, что трудно оторваться от его гармонически прелестных карточек».

Мейерхольд. Театральная революция XX века в действии. Его «Лес» Островского навсегда изменил правила игры: то, что он создал, — основа современного театра, классика, с которой началось новое время. Сцена больше никогда не будет прежней. Автор выставки: Юлия Иохим.

В первой половине дня Николай Иванович Свищов-Паола (1874–1964) снимал на заказ, а во второй – экспериментировал, стремясь выйти за рамки ординарного портрета. Он в совершенстве овладел всеми известными способами позитивного процесса: гуммиарабиком, карбро, бромойлем (простым и с переносом). Он изобрел метод печати на молочном стекле и фарфоре, что имело шумный коммерческий успех. Он делал портреты выдающихся современников – Сергея Есенина, Веры Холодной, Ивана Козловского, Василия Качалова. Редактор «Вестника фотографии» Кротков продал Свищову свое ателье «Паола» на Кузнецком мосту, которое Свищов сделал широко известным, из-за чего впоследствии к его фамилии «в народе» прибавилось «Паола». Когда пришло время оформлять новый паспорт, чиновник, не спрося фотографа, вписал в бланк двойную фамилию, закрепив ее за мастером уже официально. «Если отбросить от меня сейчас это "Паола", то я, наверное, уже не буду Свищов», – шутил позже фотограф. Свищов-Паола фотографировал до последнего дня своей жизни. Высокий, профессорского вида человек, он жил в центре Москвы, в начале Пушкинской улицы (нынешней Б. Дмитровки). На двери его квартиры всегда висела табличка «Входите – я дома» – и к нему ходили за советом фотокорреспонденты, молодые кинооператоры и фотолюбители-школьники.

Мы привыкли писателей «читать», их лиц часто мы не знаем или вспоминаем официальные портреты из учебников по литературе. Предлагаем посмотреть на великих в самых разных обстоятельствах: Куприн в бассейне, Чуковский на диване, Маяковский с кошкой. И сразу классика становится живой.

До всеобщей цифровизации в походах, в поездках, на целине, дома, на улицах городов стройотрядовцы, студенты, подростки – многие и многие нежно обнимали свои гитары.

Фотолюбительство набирало обороты и становилось одним из способов проведения досуга интеллигентного человека. К тому же, к 1970-м было налажено массовое производство фотоаппаратов. Особенно популярными стали «Смена-8М» и «Зенит-Е». Их выпускали миллионами штук и половину экспортировали на Запад. «Смена-8М стоила недорого – 15 рублей, – занесена в книгу рекордов Гиннеса как самый массовый фотоаппарат планеты (более 20 миллионов штук). «Зенит-Е»  (в продаже – 100 рублей) – самый массовый в мире однообъективный зеркальный малоформатный фотоаппарат. Выпущено около 8 миллионов.