От продразверстки до сплошной коллективизации: история превращения русского крестьянина в колхозника.

10 лучших фотографий моделистов.

Фотографии летнего и очень романтичного вида транспорта – речных трамвайчиков и теплоходов на подводных крыльях.

Фотографии почти забытых звукозаписывающих и звуковоспроизводящих устройств, которыми так мечтали обладать меломаны прошлого века.

Поколение 1960—1970-х годов в советской фотожурналистике оказалось на стыке между традиционной постановочной фотографией в стиле «социалистического реализма» и фотографией, показывающей реальную жизнь. Леонид Бергольцев выбрал второе. Герои его снимков редко позируют, скорее фотограф подстраивается под обстоятельства их жизни. Бергольцев проработал в журнале «Советский Союз» 14 лет — с 1958 по 1972 год. Он запечатлел последний день правления Никиты Хрущева, снимал Леонида Брежнева, Бориса Ельцина, Семена Буденного, Георгия Жукова, Евгения Евтушенко, Льва Ландау, участников XII, XIV, XV, XX Всесоюзных кинофестивалей в столицах союзных республик. Бергольцев, один из немногих в своей профессии, кто выезжал заграницу регулярно. Его работы публиковались в журнале «Life» в США, «Paris Match» во Франции, «Der Spiegel» в Германии. Бергольцев возглавил фотосекцию при Московском Горкоме художников-графиков, в 1989 году стал первым председателем Союза фотохудожников Москвы. В 1996 году он покинул Россию и переселился в Соединенные Штаты Америки. Фотограф так формулировал свое профессиональное кредо: «Талант истинного мастера в том, чтобы в нужный момент оказаться в нужной точке и чтобы именно в этот момент Господь нажал его пальцем на спуск».

В 1930-е годы развитием туризма в СССР занималось Общество пролетарского туризма и экскурсий (ОПТЭ). Это общество вело большую работу, сделавшую доступными самые отдаленные уголки страны. Автор: пользователь Иван Владимирович Егоров.

Зельма родился в Ташкенте. В 1920-м или 1921-м семья переехала в Москву, спасаясь от тяжелых условий жизни во время Гражданской войны. В дополнение к школе Георгий посещал студию пролетарских фильмов «Пролеткино», где учился операторской работе, и школьный фотоклуб. В 1924 году семья Зельмановичей (Зельма – творческий псевдоним фотографа) вернулась в Ташкент. С деревянной камерой и штативом Зельма путешествовал по кишлакам и документировал уклад жизни Средней Азии и его изменения. Популярным фотосюжетом в те годы было раскрепощение восточных женщин: эту тему раскрывают кадры Зельмы «Международный женский праздник 8 Марта» (1924), «Долой чадру!» (1925) и др. Зельма считался специалистом по Средней Азии, и даже когда он обосновался в Москве в 1929 году, его нередко командировали на родину. В начале 1930-х годов он начал сотрудничать с журналом «СССР на стройке». С 1934 года Зельма – фотокорреспондент газеты «Известия». Во время Великой Отечественной войны он работал военным фотокорреспондентом журнала «Отечественная война» и газеты «Известия». Самый известный цикл работ этого периода – репортажи из Сталинграда, где он вел хронику боев с июля 1942 года по февраль 1943 года. «Бой за этаж», «Братская могила», «Письмо домой», Боевые друзья», «Флаг победы над Сталинградом» стали классикой фронтового репортажа. После освобождения Сталинграда Зельма работал в Украине. В «Советском фото» № 12 за 1980 год Зельма рассказал историю фотографии 1943 года «Награда патриоту», сделанной в Днепропетровской области: генерал прикрепляет медаль бородатому старику, железнодорожнику-стрелочнику Михаилу Помпику. Через много лет после войны снова побывал я в тех местах, нашел знакомую будку стрелочника. Ее хозяина не было в живых, но на стене под стеклом висел дорогой мне снимок… И хотя на многих выставках он получил почетные дипломы… для меня самое высокое признание – этот „стенд“». После войны фотограф работал в журналах «Советская женщина», «Огонек», с 1962 года – в Агентстве печати «Новости». В последние годы жизни Зельма помог создать детскую фотостудию в подмосковном поселке Вороново и много сил отдавал работе с ее учениками.

Высшие женские курсы открылись в Санкт-Петербурге 20 сентября 1878 года. Их первым директором стал профессор русской истории Санкт-Петербургского университета Константин Бестужев-Рюмин, племянник декабриста, поэтому курсы навсегда стали называться Бестужевскими, а их студентки и выпускницы – бестужевками. Император Александр II был против женского образования и вообще не любил «ученых» женщин, но количество земских и сельских школ так быстро росло, что обходиться без учителей-женщин уже было невозможно, и император сдался.