Советские граждане на отдыхе.

«Еще на Страстной выставили рамы: и потому в комнатах так светло. За окнами перезвон веселый, ликует Пасха. Трезвонят у Казанской, у Ивана-Воина, дальше где-то… — тоненький какой звон. Теперь уж по всей Москве, всех пускают звонить на колокольни, такой обычай — в Пасху поликовать». Это фрагмент из произведения Ивана Шмелева «Лето Господне», рассказ «На Святой». В России к колокольному звону всегда относились по-особенному. Лирические песни, пословицы, упоминания в художественной литературе. На колокола жертвовали деньги, подъем колокола воспринимался как праздник, колоколам давали имена и прозвища и даже могли наказать за непокорность. Считалось, что у колокола есть «голова», «плечо», «язык», «уши», «губа». И, конечно, свой голос и своя душа.

День Великой Октябрьской социалистической революции был главным государственным праздником в СССР в 1918-1991 годы. После распада СССР в большинстве его бывших республик, ставших независимыми государствами, отказались от празднования годовщины Октябрьской революции. Автор: пользователь Иван Ивенский.

В 1917 году Василий Розанов в «Апокалипсисе нашего времени» писал: «С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русской Историей железный занавес…». И вот действительно возникла иная история – с другими людьми, с другим занавесом. И на эту историю часто приглашали посмотреть разных иностранных гостей.

Мы любим в детстве получать подарки, / А в зрелости мы учимся дарить, / Глазами детскими смотреть на праздник яркий / И больше слушать, меньше говорить. С. Маршак

Марк Гринберг родился в Ростове-на-Дону, и там началась его карьера фотографа. Сначала он работал журналистом в отделе происшествий газеты «Советский Юг», потом перешел в отдел фотокорреспондентов. Первым большим успехом стал портрет Владимира Маяковского, сделанный в гостиничном номере во время визита поэта в Ростов-на-Дону в 1926 году. В комнате было очень скудное освещение, но фотограф не растерялся и использовал в качестве отражателя простыню. Снимок, сделанный по заданию газеты «Советский Юг», опубликовал и московской «Огонек». В том же 1926 году Марков-Гринберг переехал в Москву, где начал работать на разные издания: был фотокорреспондентом профсоюзных журналов, снимал для «Смены». В 1930 году его пригласили на постоянную работу в агентство «Пресс-клише» ТАСС (название затем менялось на «Союзфото» и на «Фотохронику»). В 1934 году Марков-Гринберг отправляется на Донбасс делать серию снимков о шахтере-ударнике Никите Изотове, регулярно перевыполнявшем норму на сотни и тысячи процентов. Чтобы сделать убедительный очерк и прочувствовать особенности шахтерской жизни, Марков-Гринберг провел с Изотовым шесть месяцев. С началом Советско-финляндской войны в 1939 году фотограф был командирован на фронт корреспондентом ТАСС. На Великую Отечественную он, однако, попал сначала рядовым связистом, и только в 1943-м его назначили фотографом армейской газеты «Слово бойца». В центральную прессу его снимки почти не попадали. После войны его долго не демобилизовывали, и он продолжал служить в военной прессе – был корреспондентом в «Красноармейской иллюстрированной газете». Далее была работа при ВСХВ (нынешней ВДНХ), а с 1957 года и до ухода на пенсию в 1973 году — в редакции журнала «Художественная самодеятельность», а после его объединения с журналом «Клуб» (1963) — «Клуб и художественная самодеятельность». Первая персональная выставка Маркова-Гринберга состоялась в 1997 году, в год его 90-летия. До 100-летия фотограф не дожил чуть более года.

Любимые игры нашего детства.

Библейский Арарат, монастырь, высеченный в скалах, озеро, называемое «лотосом поднебесья» – все это в месте, где разговор с Богом становится слышимым.