Они либо одеты по последнему писку моды, либо совсем голые. Они часто смотрят на прохожих свысока, хотя иногда у них нет голов.

Голландское изобретение – муфта (от нидерландского «рукав») – стало популярным в России при Петре I. Муфты были и мужскими и женскими. Мужские быстро вышли из употребления, а женские менялись и носились больше 200 лет, а исчезли только в 1920-е годы c появлением отапливаемого транспорта.

Гуляем по столице с героем А. С. Пушкина.

Зельма родился в Ташкенте. В 1920-м или 1921-м семья переехала в Москву, спасаясь от тяжелых условий жизни во время Гражданской войны. В дополнение к школе Георгий посещал студию пролетарских фильмов «Пролеткино», где учился операторской работе, и школьный фотоклуб. В 1924 году семья Зельмановичей (Зельма – творческий псевдоним фотографа) вернулась в Ташкент. С деревянной камерой и штативом Зельма путешествовал по кишлакам и документировал уклад жизни Средней Азии и его изменения. Популярным фотосюжетом в те годы было раскрепощение восточных женщин: эту тему раскрывают кадры Зельмы «Международный женский праздник 8 Марта» (1924), «Долой чадру!» (1925) и др. Зельма считался специалистом по Средней Азии, и даже когда он обосновался в Москве в 1929 году, его нередко командировали на родину. В начале 1930-х годов он начал сотрудничать с журналом «СССР на стройке». С 1934 года Зельма – фотокорреспондент газеты «Известия». Во время Великой Отечественной войны он работал военным фотокорреспондентом журнала «Отечественная война» и газеты «Известия». Самый известный цикл работ этого периода – репортажи из Сталинграда, где он вел хронику боев с июля 1942 года по февраль 1943 года. «Бой за этаж», «Братская могила», «Письмо домой», Боевые друзья», «Флаг победы над Сталинградом» стали классикой фронтового репортажа. После освобождения Сталинграда Зельма работал в Украине. В «Советском фото» № 12 за 1980 год Зельма рассказал историю фотографии 1943 года «Награда патриоту», сделанной в Днепропетровской области: генерал прикрепляет медаль бородатому старику, железнодорожнику-стрелочнику Михаилу Помпику. Через много лет после войны снова побывал я в тех местах, нашел знакомую будку стрелочника. Ее хозяина не было в живых, но на стене под стеклом висел дорогой мне снимок… И хотя на многих выставках он получил почетные дипломы… для меня самое высокое признание – этот „стенд“». После войны фотограф работал в журналах «Советская женщина», «Огонек», с 1962 года – в Агентстве печати «Новости». В последние годы жизни Зельма помог создать детскую фотостудию в подмосковном поселке Вороново и много сил отдавал работе с ее учениками.

О втором старейшем кинофестивале мира после Венецианского.

Фотографии одного из самых известных и воспетых в русской литературе провинциальных городов. Сюда были сосланы Герцен и Салтыков-Щедрин. Оба безжалостно критиковали город в своих письмах и произведениях, но и испытывали к нему нежность. Салтыков-Щедрин так писал о Вятке: «В одном из далеких углов России есть город, который как-то особенно говорит моему сердцу. Не то, чтобы он отличался великолепными зданиями, нет в нем садов семирамидиных, ни одного даже трехэтажного дома не встретите вы в длинном ряде улиц, да и улицы-то все немощеные; но есть что-то мирное, патриархальное во всей его физиономии, что-то успокаивающее душу в тишине, которая царствует на стогнах его. Город расположен очень живописно; когда Вы подъезжаете к нему летним вечером со стороны реки и глазам Вашим издалека откроется брошенный по крутому берегу городской сад, присутственные места и эта прекрасная группа церквей, которая господствует над всей окрестностью, Вы не оторвете глаз от этой картины».