Толстой садится на лошадь, Комиссаржевская в домашней обстановке, похороны Александра III, завтрак Николая II, Чехов читает «Чайку», трагедия на Ходынском поле, Рахманинов с собакой Левко, Прокофьев в детстве, Иоанн Кронштадский со своим крестником, Шаляпин в день свадьбы и многое другое...

Фотографии 1906–1940 годов: семейные, автопортреты и разных авторов. Владикавказ, Ташкент, Ашхабад, Крым, Воронеж и Москва. Смотрите фильмографию под фотографией: «Автопортрет с кинокамерой Debrie Parvo, Model L, 35mm» и упоминание в Википедии – «Кинематограф Туркменистана». Автор выставки – Вадим Рогге.

С начала 1930-х годов все авангардные течения в отечественной культуре начали постепенно сворачиваться. В 1932 году ЦК ВКП(б) приняло постановление «О перестройке литературно-художественных организаций». К этому времени таких организаций насчитывалось 173. Писатели, художники, музыканты, композиторы должны были объединяться в профессиональные Союзы под контролем партийного руководства. Романтики революции, экспериментаторы, развернувшиеся в 20-е, вынуждены были либо «перековаться», либо сойти со сцены. 10 фотографий Бориса Игнатовича до и 10 после установления идеологического контроля за художественной жизнью страны.

Исторически сложилось так, что на Руси нагота и секс не были связаны между собой напрямую. Испокон веков мужчины, женщины и дети вместе ходили в баню. Когда в 1661 году посол римского императора Августин Майерберг посетил Россию он написал: «В общественных банях бывают в большом числе и женщины простого звания… смешавшись с мужчинами и нисколько не считая за важность выставлять их нахальным взглядам свою наготу, возбуждающую любострастие». Русские, конечно же, смотрели на наготу иначе. Совместный поход в баню носил скорее экономические соображения: баня зимой остывает быстро, а дважды ее топить – дров не напасешься. В старину крестьяне обоих полов спали нагими. Даже зимой вся одежда снималась перед сном, иногда ею накрывались сверху. В слове «одеяло» и до сих пор сохраняется след от этого обычая. Пословицы говорили «греха бойся, остальное видывали». Еще в конце XIX века в крестьянско-купеческой среде со смехом воспринимали барский, иностранный обычай спать в рубахах, а не нагими – «видать под рубахой нет ничего, аль сам хозяина не страшится». Купание в водоемах, совместные общественные бани, а также некоторые, связанные с народными верованиями обряды, представляли собой основные случаи допустимой публичной наготы и не нарушали «чина». Говоря о том, почему в 20-30 годах XX века огромное количество советских людей загорало и купалось обнаженными, можно упомянуть бурно развивающееся в Германии движение FKK – Freikörperkultur (культура свободного тела). Возможно, определенная прослойка прогрессивных людей того времени оглядываясь на Европу, брала пример с немцев. Но большинству представителей советского рабочего класса было не до Германии. Они часто проводили время привычным для их предков способом – без одежды. Так делали их родители, бабушки и дедушки. Дань традиции, которую очень сложно забыть... Автор выставки: пользователь Leonoro Karel.

Каждый корабль рассказывает свою уникальную историю от рождения и первого отплытия до таинственных путешествий и последней стоянки.

Марк Гринберг родился в Ростове-на-Дону, и там началась его карьера фотографа. Сначала он работал журналистом в отделе происшествий газеты «Советский Юг», потом перешел в отдел фотокорреспондентов. Первым большим успехом стал портрет Владимира Маяковского, сделанный в гостиничном номере во время визита поэта в Ростов-на-Дону в 1926 году. В комнате было очень скудное освещение, но фотограф не растерялся и использовал в качестве отражателя простыню. Снимок, сделанный по заданию газеты «Советский Юг», опубликовал и московской «Огонек». В том же 1926 году Марков-Гринберг переехал в Москву, где начал работать на разные издания: был фотокорреспондентом профсоюзных журналов, снимал для «Смены». В 1930 году его пригласили на постоянную работу в агентство «Пресс-клише» ТАСС (название затем менялось на «Союзфото» и на «Фотохронику»). В 1934 году Марков-Гринберг отправляется на Донбасс делать серию снимков о шахтере-ударнике Никите Изотове, регулярно перевыполнявшем норму на сотни и тысячи процентов. Чтобы сделать убедительный очерк и прочувствовать особенности шахтерской жизни, Марков-Гринберг провел с Изотовым шесть месяцев. С началом Советско-финляндской войны в 1939 году фотограф был командирован на фронт корреспондентом ТАСС. На Великую Отечественную он, однако, попал сначала рядовым связистом, и только в 1943-м его назначили фотографом армейской газеты «Слово бойца». В центральную прессу его снимки почти не попадали. После войны его долго не демобилизовывали, и он продолжал служить в военной прессе – был корреспондентом в «Красноармейской иллюстрированной газете». Далее была работа при ВСХВ (нынешней ВДНХ), а с 1957 года и до ухода на пенсию в 1973 году — в редакции журнала «Художественная самодеятельность», а после его объединения с журналом «Клуб» (1963) — «Клуб и художественная самодеятельность». Первая персональная выставка Маркова-Гринберга состоялась в 1997 году, в год его 90-летия. До 100-летия фотограф не дожил чуть более года.

7 ноября 1929 года в газете «Правда» была опубликована статья Сталина «Год Великого перелома». Началась сплошная коллективизация. 7 декабря 1929 года был создан Наркомзем, призванный «возглавить работу по реконструкции сельского хозяйства, руководя строительством совхозов, колхозов и МТС».

«Его налогом не согнуть, / Не сдвинуть повышеньем цен. / Счастливый путь, счастливый путь, – / Будь счастлив, мистер Манекен!» Из «Баллады о манекенах» Владимира Высоцкого.