Зарядки, бани, солнечные ванны, закаливание – фотографии с разными проявлениями здорового образа жизни.

Исторически сложилось так, что на Руси нагота и секс не были связаны между собой напрямую. Испокон веков мужчины, женщины и дети вместе ходили в баню. Когда в 1661 году посол римского императора Августин Майерберг посетил Россию он написал: «В общественных банях бывают в большом числе и женщины простого звания… смешавшись с мужчинами и нисколько не считая за важность выставлять их нахальным взглядам свою наготу, возбуждающую любострастие». Русские, конечно же, смотрели на наготу иначе. Совместный поход в баню носил скорее экономические соображения: баня зимой остывает быстро, а дважды ее топить – дров не напасешься. В старину крестьяне обоих полов спали нагими. Даже зимой вся одежда снималась перед сном, иногда ею накрывались сверху. В слове «одеяло» и до сих пор сохраняется след от этого обычая. Пословицы говорили «греха бойся, остальное видывали». Еще в конце XIX века в крестьянско-купеческой среде со смехом воспринимали барский, иностранный обычай спать в рубахах, а не нагими – «видать под рубахой нет ничего, аль сам хозяина не страшится». Купание в водоемах, совместные общественные бани, а также некоторые, связанные с народными верованиями обряды, представляли собой основные случаи допустимой публичной наготы и не нарушали «чина». Говоря о том, почему в 20-30 годах XX века огромное количество советских людей загорало и купалось обнаженными, можно упомянуть бурно развивающееся в Германии движение FKK – Freikörperkultur (культура свободного тела). Возможно, определенная прослойка прогрессивных людей того времени оглядываясь на Европу, брала пример с немцев. Но большинству представителей советского рабочего класса было не до Германии. Они часто проводили время привычным для их предков способом – без одежды. Так делали их родители, бабушки и дедушки. Дань традиции, которую очень сложно забыть... Автор выставки: пользователь Leonoro Karel.

Третий сын императора Александра III и Марии Федоровны, младший брат Николая II. Именно он – высокий, статный, жизнерадостный, с отменным чувством юмора и любимец императрицы – должен был унаследовать российский престол после старшего брата. Но заболел туберкулезом и в 1890-е много времени проводил в своем кавказском имении. Он умер 28 июня 1899 года в возрасте 28 лет по дороге от Зекарского перевала в Абастуман, по которой он ехал «на велосипеде с бензиновым двигателем». На фотографиях из нашего архива – цесаревич во время прогулок по горам, застолий и пикников с матерью и приближенными.

Автомобили на дорогах, парковках, гонках, заводах, витринах, в горах, цирке и даже самолете!

От персонального портрета в 1920-е до съемок в фильме 1990-х.

10 октября 1918 года в России была окончательно и официально введена новая орфография. Из алфавита исключены буквы «Ѣ» (ять), «Ѳ» (фита), «І» (и десятеричное), вместо теперь употребляются, соответственно, «Е», «Ф», «И». «Ъ» (твердый знак) больше не пишется в конце слов и частей сложных слов, но сохранился в качестве разделительного знака. Теперь все приставки на «З»/«С» (кроме, собственно, «с-») стали заканчиваться на «С» перед любой глухой согласной и на «З» перед звонкими согласными и перед гласными. В родительном и винительном падежах прилагательных и причастий окончание «-аго» после шипящих заменилось на «-его», во всех остальных случаях «-аго» заменилось на «-ого», а «-яго» на «-его», в именительном и винительном падежах множественного числа женского и среднего родов «-ыя», «-ія» – на «-ые», «-ие». Словоформы женского рода множественного числа «онѣ», «однѣ», «однѣхъ», «однѣмъ», «однѣми» заменены на «они», «одни», «одних», «одним», «одними». Словоформа родительного падежа единственного числа «ея» («нея») сменилась на «ее» («нее»). В документах ничего не было сказано об уже практически вышедшей из употребления еще до 1917 года буквы Ѵ (ижица), тем не менее, после реформы она окончательно исчезла из алфавита. На фотографиях нашего архива запечатлены вывески, транспаранты и объявления, написанные на русском языке до орфографической реформы 1917–1918 годов.

Несмотря на травлю фотографов-пикториалистов, которая началась еще в 20-е годы, Александр Гринберг продолжал снимать обнаженную натуру. Последняя выставка 1935 года закончилась для фотографа лагерем. Беспощадные критики называли моделей Гринберга «бесполезными самками», не умеющими развести примус.